Искусство перевода

Классическая узбекская литература, к которой принадлежит Бабур, удивительно богата художественными приемами. Иногда они настолько тонкие и сложные, что перевод их на другой язык превращается в настоящее искусство. Переводчик должен не просто владеть языком, но и знать душу автора, понимать его внутренний мир и всю подноготную исторического контекста. Без этого ни одно произведение не зазвучит на другом языке так, как звучит в оригинале.

Например, в одной из газелей Бабур использовал восемь художественных приемов одновременно.

В оригинале бейт звучит так:

Сендек манга бир ёри жафокор топилмас,

Мендек сенга бир зори вафодор топилмас.

В этом коротком, но невероятно емком тексте поэт выразил всю красоту своего таланта. Такой бейт действительно можно назвать царственным. В классической узбекской литературе подобные произведения встречаются редко, а может, и вовсе уникальны. Среди примененных приемов — тарсеъ, тарди акс, зулфикофиятайн, мувозана, хаджиб, редиф и другие.

Известный переводчик Ричард Дэвид Моран при передаче этого бейта на русский язык смог воссоздать лишь четыре художественных прима, и это считается большим успехом.

На русском языке он звучит так:

Возлюбленной вздорней, капризней, чем ты, не найти,

Тебе же покорней раба красоты не найти.

Это наглядно показывает: не все подвластно переводчику, каким бы мастерским и талантливым он ни был. Даже Фёдор Михайлович Достоевский говорил, что в художественном переводе не должно быть ни лишнего, ни недостающего слова. Но в случае с Бабуром порой невозможно обойтись без выбора и интерпретации: язык и культура накладывают свои границы.

Рассмотрим также одно рубаи Бабура, связанное с завоеванием Индии, которое в оригинале звучит следующим образом:

Толеъ йўқи жонимға балолиғ бўлди,

Ҳар ишники айладим хатолиғ бўлди,

Ўз ерни қўйиб Ҳинд сори юзландим,

Ё раб нетайин не юз қаролиғ бўлди.

В этом рубаи Бабур использовал прием «ийхом», что с арабского переводится как «введение в заблуждение». Слово «толеъ» имеет несколько смыслов: имущество, счастье или власть. Именно такая многослойность делает классическую узбекскую литературу необыкновенно глубокой и прекрасной, каждое слово здесь наполнено богатством смысла и эмоций.

Прелесть классической узбекской литературы заключается именно в многообразии художественных приемов, использование которых доставляет читателю глубокое эстетическое наслаждение. Данное рубаи было переведено на русский язык Давидом Львовичем Пеньковским. В русском переводе оно звучит так:

Я в жизни счастья не встречал, с несчастьем связан стал.

Во всех делах — просчет, за все я всем обязан стал.

Покинув родину свою, побрел я в Индустан

И черною смолой стыда навек измазан стал.

Хотя в переводе представлена лишь одна версия смысла, переданы все переживания и чувства лирического героя. И в этом состоит чудо перевода: несмотря на ограничения языка, переводчик сумел донести душу произведения до нового читателя.

Подобных произведений у Бабура великое множество. Они помогают русскоязычному читателю почувствовать всю красоту классической узбекской литературы, пережить ее эмоциональный мир, ощутить богатство художественных приемов. Для современной молодежи, строящей Новый Узбекистан, творчество Бабура не просто учебный материал. Это источник вдохновения, пример силы духа и любви к Родине, который помогает созидать и смотреть в будущее с верой и надеждой.

Нилуфар КАРИМОВА,

старший преподаватель кафедры иностранных языков Университета науки и технологий.