Обучаем зуммеров

Цифровые технологии увеличили разрыв между поколениями. Поэтому современные учителя столкнулись с необходимостью изменения подхода к обучающимся. Старые методы не работают, новые нужно еще найти. Как учить зумеров? Об этом на мастер-классе в Русском доме в Ташкенте рассказал преподаватель Национального университета Узбекистана имени Мирзо Улугбека Алексей Ротанов.

Кто такие зумеры? Это поколение Z, люди, которые выросли не с интернетом, а «внутри» интернета. Для них смартфон — естественная среда. Они привыкли к многозадачности, к постоянному переключению внимания и к тому, что любую информацию можно получить за несколько секунд.

Сильные и слабые стороны

В чем же проблема зумеров? Почему не воспринимаются старые форматы, к которым привыкли предыдущие поколения?  На самом деле никакой проблемы с ними нет. Они просто мыслят иначе. Это поколение формировалось в другой информационной плоскости. Если раньше человек рос в текстоцентричном мире, где почти вся информация существовала в формате текста, то теперь «точки входа» в художественный текст и в процесс обучения изменились.

Современные дети и молодежь живут в среде, где помимо слов активно присутствуют изображение, видео, звук. Книга перестала быть единственным источником знаний. Появилась возможность выбирать формат: прочитать статью, послушать подкаст, посмотреть видео, пролистать комикс. В результате одни каналы восприятия развиваются сильнее, другие — слабее. Фактически речь идет о сетевом типе восприятия.

В чем-то зумеры даже превосходят старшие поколения. У них выражена способность воспринимать информацию из разных источников одновременно.

Для зумеров характерны определенные особенности работы с информацией.

Во-первых, клиповое восприятие. Это затрудняет удержание фокуса на большом массиве данных, развивается привычка к частой смене стимулов.

Во-вторых, контекстное мышление. Текст без актуализации воспринимается как ненужный. «Текст ради текста» не вызывает интереса. Зумеры взаимодействуют с информацией тогда, когда понимают ее практическую ценность и область применения. При отсутствии такого понимания возникает закономерный вопрос о целесообразности затрат времени. Это своеобразный режим

энергосбережения.

При этом низкая работоспособность зумеров оказалась мифом. Они могут работать долго и интенсивно, но только если понимают конечную цель и ценность результата.

С точки зрения нейрофизиологии у них есть серьезный плюс — мультимодальное мышление. Они способны одновременно оперировать разными форматами: текстом, образом, звуком, ассоциациями. Их мозг адаптирован к разной кодировке данных.

Однако есть особенность — утомляемость от однообразия. Они устают не столько от действия, сколько от монотонности. Поэтому урок в одном формате, монотонная речь уменьшают продуктивность — внимание начинает снижаться. Возникает необходимость регулярно менять формы работы в рамках одного занятия.

Есть и психологические особенности. Например, потребность в диалоге. Если тема им интересна, если диалог строится на равных и есть ощущение, что их слышат, они активно включаются в обсуждение.

Это поколение чувствительно к авторитарности. Позиция «я учитель, я лучше знаю» вызывает закрытость. Зато доверительные, эмпатичные отношения дают высокий отклик.

И, наконец, страх оценки. Он есть у всех поколений, но у зумеров часто воспринимается как угроза идентичности. Если раньше двойка означала «я недоработал», то теперь это может восприниматься как «я плохой».

Как учить поколение Z?

«Нам часто сложно объяснить, зачем читать «Евгения Онегина». Аргументы «это классика», «это красиво», «это важно» не работают, если человек не видит связи с собственной жизнью, — признался Алексей Ротанов. — Инструменты старого мира — линейность, репродуктивное воспроизведение знаний, жесткая структура — перестают работать в прежнем виде. Наша задача сегодня — не отказаться от структуры, аналитики и логики, а адаптировать их так, чтобы они были поданы в знакомом для зумеров формате. Только тогда обучение действительно станет для них живым и значимым».

В процессе мастер-класса педагоги не только активно подключились к обсуждению проблемы, но и составили задания нового формата.

«Любой chatGPT может проанализировать текст. Может сделать это и с серьезными ошибками. На уроке давал учащимся такое задание: «Представьте, что ученик четвертого класса сделал анализ, а учитель поставил ему двойку. Объясните этому ученику, где и кто неправ». Там были ситуации, когда либо учитель мог ошибиться, либо ученик, воспользовавшийся chatGPT, не заметил допущенную ошибку. Это тот же классический прием «исправь ошибку», только здесь уже требуется больше когнитивных усилий, — сказал ведущий мастер-класса. — Методически подобных заданий в наших учебниках по русскому языку (русский как родной) практически нет. Но их можно трансформировать на базе тех упражнений, которые уже представлены...

Когда мы преподаем в школе, у нас нет задачи найти абсолютно верный ответ. У нас есть задача увидеть, как наш ученик понимает текст — художественный и нехудожественный, где, возможно, он идет неправильно, мыслит с искажениями, и скорректировать это. То есть в целом литература в школе уже не ставит задачи четко определить проблематику произведения.

Пойми этот текст. Подумай о нем, о его морально-нравственной, содержательной части, чтобы выйти на воспитательный аспект. Фактически мы должны выстроить разговор так, чтобы вопросы задал сам ученик, и через эти вопросы приступать к анализу текста. Дальше — хотите — идите к теме, к идее, к проблеме, к сюжету, к особенностям формы».

В процессе работы над темой учитель должен приглашать к диалогу, инициатором которого станет ученик. Например, тема «В магазине». Конечно, подобные темы лучше отрабатывать на практике, когда ученики могут выйти с учителем за пределы школы и попробовать свои силы в реальном диалоге. И тогда результаты обучения оказываются более высокими. Но вернемся в класс. Ученики часто не знают, какие слова подобрать по этой теме, потому что в современных условиях самообслуживания они мало общаются в магазине и им просто нечего сказать. В такой ситуации педагог может задать живой вопрос: «Как вы думаете, что я сегодня купила в магазине?» Это вызывает интерес и побуждает к уточняющим вопросам: в какой магазин ходили, за сколько купили, из какого материала, какой состав. И учитель сразу понимает, что ученики знают по теме

и где есть пробелы.

То же и с письменным текстом. Начать можно с вопроса: «Какое у тебя отношение к этому тексту?» или «Попробуй опросить другого человека по этому тексту». Опрос можно проводить как письменно, так и устно. Главное — научить учеников задавать вопросы, не бояться спрашивать и правильно реагировать на ответы. Пока этот навык не выработан, работа с текстом будет затруднена.

Ошибка — самая больная тема. Зумерам страшно ошибаться. Учителю нужно формировать отношение к ошибке как гипотезе, версии, альтернативному мнению, которое может не соответствовать критериям. «Самый страшный вопрос в литературе до сих пор: «Что хотел сказать автор?» Попробуйте ответить «не так». У меня был случай в студенческой практике  по роману «Евгений Онегин». Я написал так, как понял смысл произведения. Неправильно, но искренне. Преподаватель вызвала меня и поставила зачет автоматом. Мы поспорили, пообщались — это был единственный раз за семестр, когда у нас возник диалог, — продолжил А.Ротанов. — В работе с зумерами мы отходим от давления личности автора. Даже современные учебники избегают чрезмерного акцента на биографии. Нет единственно правильного ответа. Есть понимание смысла. Ученик может понять текст неправильно, он имеет право на ошибку. Для этого есть вы, чтобы через взаимодействие он уточнил свое понимание».

На уроке литературы можно использовать читательские дневники, комментированное чтение, заметки на полях. Например: «Что я подумал в этом абзаце? Какое слово не понял? Где не уловил переносный смысл?» Дневник читателя может быть стандартным: «Сегодня я прочитал… Мне понравилось… Мне не понравилось…», а может быть аналитическим: «Что персонаж видит? Что чувствует? Что говорит?» — фактически это анализ персонажа. Можно добавлять: «Кому я симпатизирую? Почему? Какие чувства испытываю?»

Учитель диагностирует проблемы понимания, через задания выявляет трудности и перестраивает урок под них. Он выступает как модератор: удерживает рамки, формирует компетенции и контролирует выполнение. Можно менять динамику вопросов: «С каким персонажем ты не согласен? Почему?» и оценивать ответы по принципу убедительности: «Ты нас не убедил. Давай доработаем». Важно давать время и возможность улучшить ответ.

Итак, в современных условиях педагогам приходится перестраиваться: учиться давать смысловую мотивацию, сочетать текст с видео и визуальными материалами, поощрять вопросы, обсуждения и самостоятельное исследование и не заострять внимание на ошибках.

Мастер-класс прошел в дискуссионном формате, участники активно задавали вопросы, делились мнениями и обсуждали идеи, что позволило коллективно подойти к решению поставленных временем задач. В завершение мероприятия все педагоги получили сертификаты от Русского дома.

Марина НИКОЛЕНКО.

Фото автора.